Иконостас на Руси в своей классической форме возник в период, когда в Византии и на Руси предпринимались попытки разъяснить смысл Таинства Евхаристии путем иллюстрации некоторых мометов литургии. Одновременно с этими попытками и как бы в ответ на них развивается преграда, отделяющая алтарь от средней части храма. Преграда эта превращается в многоярусный иконостас и становится одной из основных принадлежностей Православной Церкви. Она скрывает алтарь от взгляда верующих. В своей классической форме, завершенной в 15 в., иконостас состоит из пяти рядов икон, увенчанных Крестом.
Верхний ряд, или чин, праотеческий, представляет первоначальную ветхозаветную Церковь от Адама до закона Моисеева, период дозаконный, в лице ветхозаветных праотцев с соответствующими текстами на развернутых свитках. В середине этого яруса помещается образ Святой Троицы - явление Аврааму у дуба Мамврийского, как первый завет Бога с человеком и первое откровение Триединого Бога.
Ниже - ряд пророческий, представляющий ветхозаветную Церковь от Моисея до Христа, период подзаконный. Он состоит из изображений пророков, также с развернутыми свитками в руках, на которых написаны тексты из пророчеств о Боговоплощении. В центре этого ряда образ Знамения Богоматери - образное переложение пророчества Исаии (7, 14): Сего ради даст Господь Сам вам знамение: се Дева во чреве приимет и родит Сына и нарекут имя Ему Еммануил; ...еже есть сказаемо, с нами Бог (Мф.1, 23).
Оба эти ряда показывают предображение Церкви Новозаветной, ее предуготовление в предках Христа по плоти и предвозвещение в пророках. Таким образом, икона Боговоплощения посреди пророческого ряда указывает на непосредственную связь между Ветхим и Новым Заветом. (Два верхних ряда, по существу, воспроизводят непосредственно предрождественский цикл, точнее, последние его две недели, посвященные памяти Праотцев и Отцов.) Каждый из этих чинов представляет определенный период священной истории, подготовительный процесс во времени, и каждый соотносится со своим центральным образом - вершиной предуготовлений и пророчеств.
Следующий ярус иконостаса - праздничный; он представляет собою период новозаветный, благодатный, выражая исполнение того, что предвозвещено в верхних рядах: "Один [Завет] говорил о Христе, другой же совершил; один написал в образах, другой ясно показал Истину", писал Дионисий Ареопагит. Здесь изображены те события Нового Завета, которые, составляя годовой литургический круг, особенно торжественно празднуются Церковью, как своего рода главные этапы промыслительного действия Божия в мире, постепенное осуществление спасения.
Следующий ряд иконостаса называется деисисным (деисис значит молитва). Здесь Ангелы и святые - Апостолы, их преемники - святители, преподобные, мученики и т.д. в определенном порядке присоединяются к центральной теме - деисису в соответственном смысле - трехчастной иконе, где по сторонам спасителя стоят в молитвенной позе Богоматерь (справа от Него) и Предтеча слева. Весь чин этот есть не что иное, как развернутый деисис. Он являет результат Боговоплощения и Сошествия Святого Духа, исполнение Новозаветной Церкви, то есть осуществление того, что показано в трех верхних рядах иконостаса. Этот чин является центральной и главнейшей его частью. Основная тема его - моление Церкви за мир.
Нижний ярус иконостаса - местный: по обеим стором от царских врат помещаются две большие иконы, обычно Спасителя, и направо от Него (налево от молящихся) Богоматери с Младенцем. Из этого правила бывают исключения, и икона Спасителя иногда заменяется храмовой иконой. Перед этими двумя иконами читаются включенные во входные молитвы исповедание образа Спасителя перед самим этим образом и обращение к Божией Матери перед ее иконой. Эти местные иконы представляют собой предмет наиболее непосредственного общения и почитания: к ним прикладываются, перед ними ставят свечи.
На северных и южных вратах изображаются Архангелы или святые диаконы, как сослужители при совершении Таинства. На южной двери Архангел иногда заменяется благоразумным разбойником, чем подчеркивается понимание этих дверей как входа в небесный рай, символом которого является алтарь (днесь со Мною будеши в раи [Лк.23, 43]). Если остается свободное место по сторонам дверей, оно заполняется другими иконами. Этот ярус не только не имеет строго ритмического распорядка других яруксов, но часто вообще асимметричен. Составляющие его иконы обычно крайне разнообразны и зависят от местных потребностей и характера данного храма.
Средние двери, царские или святые, существуют со времени первоначального устройства алтарной преграды. Украшаться иконами они также стали "с древнейших времен". Обычно здесь помещается Благовещение и под ним четыре евангелиста. Менее часто здесь изображаются святые Василий Великий и Иоанн Златоуст с Евангелием в руках или с развернутым свитком с литургическим текстом. Символически Царские врата представляют вход в Царствие Божие. Благовещение здесь - начало, главизна нашего спасения, открывающая человеку вход в это Царствие; оно - олицетворение той вести, которая возвещена евангелистами, и здесь благовестие их относится непосредственно к человеку, приходящему сюда для приобщения к этому Царствию. Здесь, на солее, на грани между алтарем и кораблем совершается причащение верующих. Поэтому над вратами помещаетя изображение Евхаристии. Это литургический перевод Тайной Вечери - причащение Апостолов Самим Христом. Обязательность причащения под двумя видами выражается двойным изображением: с одной стороны Спаситель преподает шести Апостолам хлеб, с другой - шести другим чашу. Тема причащения Апостолов подчеркивает и выдаляет первосвященническое служение Христа, выраженное здесь в прямых Его действиях как Первосвященника.
Это иконографическое строение иконостаса, этот порядок его ярусов есть образное соответствие литургической молитве непосредственно перед эпиклезой: Ты, и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святый: Ты от небытия в бытие нас привел еси, и отпадшия восставил еси паки, и не отступил еси вся творя, дондеже нас на небо возвел еси, и Царство Твое даровал еси будущее.
Непосредственно перед взором верующего, на одной плоскости, легко обозреваемой с любого расстояния, иконостас показывает пути домостроительства Божия: историю человека, созданного по образу Триединого Бога, и пути Бога в истории.
Сверху вниз идут пути Божественного Откровения и осуществления спасения. Начиная с образа Святой Троицы, Предвечного Совета и источника бытия мира и промышления о нем, идут ряды предуготовлений Ветхого Завета и пророческих предвозвещаний к ряду праздников - исполнению предуготованного, и к грядущему завершению домостроительства Божия, деисисному чину. Все это как бы стягивается к Личности Иисуса Христа, Единаго от Святые Троицы. Этот центральный образ Господа - ключ ко всему иконостасу. "Ибо Христос никогда не один: Он всегда - Глава Своего Тела. Ни в православном богословии, ни в благочестии Христос никогда не отделяется от Девы Богоматери и от Своих друзей, святых; Искупитель и искупленные неразделимы", по словам Г.Флоровского. И деисис показывает, что "конечно целью Боговоплощения и было ... то, чтобы у Воплощенного было тело, которым и является Церковь, новое человечество, искупленное и вновь рожденное в своей Главе". (Г.Флоровский). Этот ярус иконостаса есть завершение исторического процесса, и образ Церкви в ее эсхатологическом аспекте. Вся жизнь Церкви здесь как бы резюмируется в ее высшем и постоянном назначении - предстательстве святах и Ангелов за мир. Все изображенные объединены в единое тело. Это сочетание Христа с Его Церковью, сочетание, осуществляемое и созидаемое Таинством Евхаристии.
В ответ на Божественное Откровение снизу вверх идут пути восхожения человека: через принятие евангельского благовестия (евангелисты на Царских вратах), сочетание воли человеческой с волей Божией (образ Благовещения здесь и есть образ сочетания этих двух воль), через молитву и наконец через причащение Таинству Евхаристии осуществляет человек свое восхождение к тому, что изображает деисисный чин, к единству Церкви. Церковь есть продолжающаяся Пятидесятница, и силою Духа Святого человек включается в Тело, возглавляемое Христом, Который присутствет здесь и телесно (в Дарах), и в образе. Если Литургия осуществляет и созидает Тело Христово, то иконостас его показывает, ставя перед глазами верующих образное выражение того, во что они входят как члены, показывает Тело Церкви, созидаемое по образу Святой Трицы, помещаемому вверху иконостаса: это многоединство лиц по образу Божественного триединства. К этому образу и возводит верующего икона Христова, и "перед его взором отрывается [...] иное откровение, а именно небесная Литургия, вечная евхаристическая жертва, начавшася в недрах Святой Троицы от вечности, и продолжающаяся всегда, ныне и присно и во веки веков" (Архимандрит Киприан (Керн). Евхаристия. Париж, 1947, с.342.)