Из всех
святых русских преподобный Сергий, может
быть, самый непостижимый и таинственный.
Его жизнь настолько проста, настолько
прозрачна, что ее можно только созерцать: с
детсва от полюбил Бога простой и цельной
любовью, и в течение всей своей жизни он был
прост, и делался все проще, так, что в
последнем итоге, когда в него вглядываешься,
все меньше чувствуешь, что можно о нем что-либо
сказать. Из все русских святых он кажется
самым далеким, окутанным самым глубоким
созерцательным молчанием. А вместе с тем, он
удивительно близок: он близок тем, что
предстоя неразделенным сердцем,
неразделенной мыслью перед лицом Господним,
он возносит молитвы о всех нас, и порой
чувствуется, с какой силой возвращается к
нам благодать, испрошенная его молитвой.
Будем
же возносить свои молитвы с постоянством, с
крайней простотой, со всей постижимой нам
чистотой сердца к смиренному, простому и,
вместе с тем, неумолимо цельному и чистому
святому Русской земли; будем молиться о
себе, чтобы по его молитвам и нам найти путь
простоты и цельности, молиться о всем мире,
молиться также – и особенно – о той земле,
которую он так глубоко, живо и отреченно
умел любить, чтобы на ней, как и при нем
после страшного татарского ига, жила
благодатная оттепель, мир, любовь и
единомыслие среди людей, основанные на вере
в Бога, на вере в человека, на вере в то, что
Господь есть Господь земной истории, и что
все события в жизни, в конечном итоге, - это
тайна спасения мира.
Но для
того, чтобы нам молиться, нам надо самим до
конца этому поверить: что Господь
действительно среди нас есть, что он
действительно правит таинственно, порой
очень страшно, событиями земли. И поверить
не только на слове, не только умом, но свою
жизнь и себя предать в руки Божии,
вчитываться в Его слово и без пощады к себе,
но с крайним милосердием к другим быть
творцами, а не только слушателями слова
Божия, глаголов Святого Духа. И тогда, если
мы самой жизнью, тем, как мы прислушиваемся
к Богу и исполняем Его волю, войдем в эту
тайну безмолвия и молитвенного созерцания,
то через нас, так же как через преподобного
Сергия, хотя, может быть в такую малую
нашу меру, благодать придет на людей,
которые вокруг нас, и дальше, и шире, - на
всех тех, кого так возлюбил Господь, что Он
Своего Сына Единородного дал на смерть и
распятие, только чтобы люди могли поверить
в любовь, и Божию и человеческую, уверовать
и начать жить верой. Аминь.
"Приходская жизнь", 1986 г.